Важные ссылки



2941. Чем бы мать не тешилась

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

1

Сообщение автор Dis в 2/5/2016, 00:34

Действующие лица:
Дис , Кили
Место действия:
Эред Луин
Дата событий:
2941  Т.Э


Описание сюжета:
Как-то раз, сонный покой весеннего утра Синих гор нарушил перестук железных каблучков – принцессу Дис озарила очередная, крайне важная идея, не терпящая промедления…
Чем это грозит подгорному мирку, бедные "жертвы" пока не догадываются.
Примечание: Исход этой семейной "драмы" никому не известен.
  • ...

  • 185
  • 31
  • 25
avatar

Curunír ~ Мастер.

Dis
...


Мотыльки185 свитки31 Клеверы25




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

2

Сообщение автор Dis в 2/5/2016, 00:41

Над Эред Луин вступила в свои права весна. Из-под снега стали показываться плешивые кочки, побежали струйками талые воды. Робкие первые цветочки, вдохновленные настоящим солнечным теплом, то тут, то там зевали своими белыми розетками. Вся живность, в основном заспанные насекомые – начала пробуждаться к своей кипучей деятельности. Алчущие желтые мотыльки, обезумев носились друг за дружкой, время от времени становясь едой для циничных пернатых охотников. Над горами и окрестностями уже начиналось брожение весенних настроений, под-стать поставленному зреть в погреб бочонку эля.

Солнце высунулось из-за соседнего хребта, осветив зефирную макушку вершины. Высоко на скале, задремавший пригревшийся дрозд, мирно высиживающий будущее потомство, совсем уж было начал тюкать клювом. Но, внезапно, был разбужен необычно рано раздавшимся шумом, донесшимся сверху. В довершение, на птицыно гнездо, что притулилось в аккурат под стрельчатым, вырубленным в скале проемом полетела ореховая скорлупа. Громко чирикая и негодуя, пестрый подселенец сорвался с места и полетел жаловаться товарищам, но через секунду уже просто пел свои незамысловатые песенки, прославляя весеннее утро.

Надо сказать, что место в котором свил свое гнездо несчастный пернатый страдалец, было выбрано не самым удачным в плане покоя. Бойница окна принадлежала покоям г-жи Дис. Первые желтые лучи, проникнувшие в обитель сестры Торина Дубощита, размалевали темный гранитный пол веселыми теплыми пятнами и пробирались все дальше, в глубину покоев, выхватывая из темноты все новые фрагменты жилища. Непримятая кровать, непогашенные, литые из местной красной меди масляные светильники – все указывало на то, что хозяйка апартаментов и не думала нынче ложиться. Наконец, луч упал на мраморную, словно продернутую прожилками столешницу. На полированной поверхности привычно грудились книги и свитки, учетные летописи. На краю стояла полупустая миска орехов. В глубоком, массивном кресле, на накинутой поверх бурой мохнатой шкуре сидела невыспавшаяся  Дис. Облокотившись на край стола, она что-то чертила угольным стерженьком на деревянной дощечке. Поодаль рядами лежали молочно-белые агатовые камушки с насеченными на них ломаными острыми знаками. Камушки были выложены фигурно и Дис задумчиво меняла их местами, что–то быстро стирая на дощечке и, шурша, записывая заново. Время от времени, хозяйка покоев бормотала под нос: «Нет, все конечно и может быть, но наследственность! Наследственность спорная – братец мамаши точно не в себе, а у этих – все не долгожители... Нет… А эта больно тощая… У этих… Ой, про этих я вообще молчу. А может? Нет – не может! Эти спят и видят, как бы тут на брудершафт выпить, да лбами постучать по-родственному, да скамеечку занять по десницу королевскую». Наконец камушки сложились в нужную схему – «звездой». Дис хлопнула по столу ладонью – «Ну разумеется! Это же отличная партия! Нет, ну все изначально же на это указывало! Хм ... Ну, убедиться же никогда не помешает! Вот видишь, Дис – даже руны напророчили». Вся вне себя от восторга, вполне удовлетворенная результатом своих ночных измышлений, лелея так близкие сердцу «ответы высших сил», г-жа Дис вскочила с кресла и деловито направилась в сторону двери. «Надо немедленно переговорить с Торином!» - подумала гномка и, несмотря на совсем еще ранний час, решительно поспешила по направлению к покоям ничего не подозревающего, мирно спящего брата.

Дис мчалась по галерее Восточного чертога. Из-под подола шуршащих юбок вылетала мерная дробь ее подкованных сапожков. Утренняя смена караула еще не подошла. Стоящие на расставленных постах зевающие дозорные, на которых летящая мимо Хозяйка подгорных чертогов бросала строгий взгляд, тотчас немедленно просыпались и вытягивались во всю свою кхазадскую стать. Вся дворцовая челядь прекрасно понимала, что такое бодренькое настроение г–жи Дис не сулит окружающим ничего доброго, ну, или, по крайней мере, спокойного определенно. Надо сказать, что Дис, время от времени, посещали новаторские идеи и крайне необходимые (по ее глубокому убеждению) вмешательства. Неистребимая жажда деятельности целиком поглощало подгорную Принцессу до зуда в ладонях. Дело могло касаться как смены фасона плетения косичек бород ночного караула, так и совсем уж личных, внутрисемейных дел. Периоды некоторого «затишья» бурной неуемной фантазии деятельной г-жи Дис, когда дворцовая жизнь приходила в некоторую благостную рутинность (хотя, какой в принципе может быть покой в гномьем королевстве, да еще и в такие времена, как нынче стояли на дворе) сменялись вот такими, как сейчас «фонтанами» идей. И тогда вся родня, глухо завывая в душе, начинала готовиться к длительной самообороне. Наряду со многими другими талантами, в искусстве «мозгоплавления» подгорной Принцессе не было равных!
Долетев до покоев брата, отдуваясь как пони, Дис решительно дернула кованую ручку тяжеленной  резной дубовой двери и шагнула в комнату. Государева кровать пустовала. К счастью для правителя, он накануне вечером засиделся по важным правительственным делам с Двалином и, поднявшись ни свет ни заря, занимался такой «мелочью», как смотр Подгорного арсенала. Утренние хлопоты ненадолго отсрочили Торину «казнь». Топнув от негодования ногой, ворча и ругаясь, Дис покинула спальню брата и направилась в кухонные галереи.
  • ...

  • 185
  • 31
  • 25
avatar

Curunír ~ Мастер.

Dis
...


Мотыльки185 свитки31 Клеверы25




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

3

Сообщение автор Kili в 2/6/2016, 14:42

Вообще-то, Кили не любил долго спать. К чему тратить время на бесполезное лежание, когда кругом кипит жизнь? А вдруг он что-то упустит! Что-то свершится, а он? Поваляется это время под одеялом, с закрытыми глазами и без сапог? Ну уж дудки! Этим бесполезным делом он будет заниматься потом. Когда станет седым, длиннобородым и степенным. Как дядя Балин, к примеру... Гном хихикнул куда-то в себя, на секунду втянув шею, будто Балин и впрямь был сейчас у него за спиной и мог бы огреть воспитанника своим знаменитым, далеко не старческим, подзатыльником.
Да и какой тут разоспишься — Фили ни свет, ни заря вскочил и во всеуслышание, громко фыркая в умывальник и громыхая вещами, стульями и балрог-знает-чем, собирался „с Торином по важные дела". Ох и с каким видом он это заявил! Аки батька Махал собственнолично его устами молвил, для правдоподобности хлопнув себя по груди рукой. Мол, куда тебе, желторотый сундук, в дела владык мира сего. И подкрепил свои речи фонтаном холодной водицы из рукомойника.
О-о-ой Фи-илиии... ещё немногоо-о...— инфантильно взвизгнула лохматая макушка, ещё глубже залезла под меховое одеяло и вяло закопошилась, напоминая короткую гусеницу, которая намеревалась вот-вот окуклиться. Но Фили не собирался оставлять „лежачий камень“ в тёплой постели, бряцая и голося пуще прежнего:
—Встанешь ты, лежебока, пока я в Лихо Дурина не превратился! — по интонации брата было недвусмысленно ясно, что эта угроза не была шуткой. Вкратце — утро братьев началось с тычков, перебранке и ржании на все окресные ущелья.
И вот теперь от сна не осталось и крохи. Опрокинув на себя остатки ледяной водицы из кувшина, молодой гном подошёл к окну, попутно вытирая свежеумытое лицо белоснежным рушником — мать всегда следила, чтоб у сыновей было чистое бельё. Не забывая при этом щедро побрюзжать о том, что если два отпрыска наконец-то "слезут с её шеи", ей будет таки время "заняться собой и не ишачить на двух оболтусов день деньской". Кили усмехнулся — насколько мать находила силы сохранять внешнее хладнокровие в конфликтах серьёзных и малорадостных, настолько темпераментно ворочала Дис делами мирскими и менее фатальными.
Кили распахнул ставни, впуская хрустально колючий, пряный горный ветер в чертог. Стоять под кусачим бризoм с непривычки было довольно холодно, но робкое весеннее солнце уже набирало силу и приятно припекло грудь и плечи, заставляя гнома довольно зажмурится и слегка передёрнуться. Денёк обещал быть расчудесным. Жизнь в такие моменты кажется если не прекрасной, то вполне умиротворенной и полной. На свежем воздухе было неожиданно хорошо. Весна, отодвинувшая воспоминания о жестокой зиме, уже была заметна везде и посылала мрачную, холодную предшественницу далеко и надолго. Воздух, чистый и звенящий, наполнял лёгкие пряным холодком, пьяня не хуже прохладного эля. Задувающий в окно ветерок ласково и ненавязчиво гладил кожу и ворошил волосы гнома, подкидывая к нему из долины песню какой-то опьяневшей от весны пичуги. Предгорье Нумериадор, покрытое тут и там жидкими лесами, зеленело нежной дымкой, a косые лучи весеннего восхода казалось вызолотили стволы деревьев. Над Аннудуином, что нёс свои холодные воды на восток к Лун, поднимался утренний туман. Откуда-то доносился заливистый собачий лай. Корявые от старости яблони в саду немного ниже по склону ещё не цвели, пока лишь набухшие почки робко ждали своего часа. Снег отступил на более высокие склоны Эред Луин, что впрочем нисколько не мешало ему напитывать воздух той особой свежестью, которую можно почувствовать только в горах. Хрупкие зелёные побеги, куда только не падал взгляд, проглядывали сквозь прошлогодний бурьян, уже обильно пересыпанный крапинками маргариток и жёлтыми солнышками диких нарциссов. Эриадор, в лёгком утреннем мареве далеко внизу, казался бледнo изумрудным в лучах вешнего светила и, лениво кутаясь в невесомую дымку, исчезал далеко на востоке.
Принц основательно и с удовольствием потянулся, потрещав позвонками, неохотно отошёл от окна, живо оделся, привычно пропустив сокровенный ритуал заплетения кос и мурлыкая какую-то незамысловатую мелодию, окинул прощальным взглядом хаос в комнате, которую мать всё ещё по-привычке кликала "детской", захлопнул дверь и бодро зашагал в направлении, которое всегда выбирает любой уважающий себя свежевыспавшийся кхазад, туда, где есть чем набить перенёсший ночь желудок — на кухню.
Какой-то непонятный восторг, загадочное предчувствие наполняло лучника — толи переизбыток кислорода рано по утру, толи голод, а может быть молодость и рой идей, своим громадьем затопивших голову принца — Кили летел чуть ли не вприпрыжку, надеясь встретить мать и уговорить родительницу на полдюжину яиц с беконом. И Махал услышал мечты своего ребёнка. Ещё не узрев Дис, гном услышал характерный стук мамкиных каблуков. Годы шкодливого детства и такой же юности вымуштровали уверенное чувство различать тончайшие оттенки походки матери. Ритм, донёсшийся до чувствительных ушей принца, говорил ему одно — у матери одна из её "гиперактивных фаз". В такие моменты самым разумным было не попадаться маменьке под белы рученьки, жаждущие деяний. Что делать? Дефинитивно — искать светлую даль, плевать на яичницу. Круто затормозив, Кили развернулся на пятках и поменял направление на противоположное. Но не успел взать разгон для тактического отступления, как услышал за спиной: "Кили!". Гном застыл, всем трепещущим нутром надеясь, что ослышался.
  • To see Erebor and die

  • 143
  • 32
  • 23
avatar

Curunír ~ Мастер.

Kili
To see Erebor and die


Мотыльки143 свитки32 Клеверы23




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

4

Сообщение автор Dis в 2/6/2016, 15:17

Покинув спальню «беспечного» брата, Дис шла по коридору громко цокая. Если предположить, что она сильно расстроилась отсутствием в покоях короля, то это было далеко не так. Дис была абсолютно спокойна. Огорчение от неудачи посетило ясный ум повелительницы подгорного царства лишь на мгновение. Направляясь в сторону кухни совершать традиционный утренний ритуал по кормлению своего прожорливого мужского семейства, Дис совершено четко понимала, что достаточно просто будет «посидеть в засаде» за «бруствером» плиты и необходимые герои драмы, гонимые пустыми, урчащими желудками немедленно явятся пред ясны очи. Как всякая порядочная гномка, Дис отлично готовила. Причем надо сказать, что когда семья знавала не самые лучшие и сытые времена, изобретательность и кулинарный талант позволяли Дис вытворять совершенные шедевры фактически из воздуха. Чего стоили ее фаршированная салом и картофелем выдра или воробьи в сметане! А попробуй-ка накорми рычащих траглодитов, признающих исключительно мясо!  Дис по привычке еще старалась впихнуть в сыновей ячменную кашу с салом на завтрак, но чаще каша бросалась недоеденная, а подросшие мальчишки, отхватив по толстенному ломтю вепрятины, запивая ее простоквашей и чавкая на ходу, отправлялись «помогать дяде по делам государственного значения», а чаще всего болтаться по горам, ища приключений на  кхазадскую пятую точку. Покорно проглатывались лишь традиционные бараньи яички - как не сопротивлялись братья, мать твердо верила, что свежие, на пару семенники несчастного горного копытного - залог возрастания и укрепления мужского гномского  достоинства юных принцев. Накормить этим брата - тут Дис была бессильна, как ни старалась. Торин, злобно зыркнув удалялся, выговаривая, чтобы сестра не распространяла свою энергию на последнюю зону личного пространства и не посягала на неприкосновенность его необъятных кхазадских шаровар. И вообще с подобной заботой «отправлялась пасти мух на солнцепеке».

Фили так вырос! Даже не то что вырос, стал совершенно мужчиной. Торин все чаще поручал и доверял ему пусть и небольшие, но ответственные дела. Двалин уже не «баловал» его своей знаменитой «подзатыльной лаской». Фили совершенно распирало от гордости, он стал более замкнут с матерью, преувеличенно басил, вставал ранее прежнего. Чаще всего, проглотив что-то легкое на завтрак, он отправлялся до изнеможения тренироваться в ратном деле. Младший, хоть и не был соней, но еще любил иногда поваляться и выползти из кровати на полчаса позже. Оба обожали мамины оладьи. Кили, как особый почитатель вечно крутился вокруг плиты, таская шипящие, румяные, пухлые оладушки, обжигаясь, подкидывая и дуя на золотистый овальчик, закидывал в рот и остужал уже положенным на язык. Гонять его было совершенно бесполезно, ибо Килькино проворство и жажда лакомства, готовность идти на любые жертвы, позволяло ему практически безнаказанно наслаждаться в угрожающей близости от маминого знаменитого половника. Ему конечно прилетало порой, но Дисова строгость была скорее напускная: «Ах ты ж, шило троллю в зад, ну сядь же ты за стол и поешь, как порядочный дварф». Затем Дис  выставляла на стол тяжелое глиняное блюдо дымящихся оладий и горный, янтарный мед. Мать целовала в макушку уворачивающегося, лопающего Фили, а потом лобызала лохматого младшего сынишку. Ох уж это гнездо на голове! Вечная тщетная попытка заплести непослушные космы волос...Одни битвы сплошные. Толи дело старший. Аккуратные золотые косички так ему идут! Дис вспомнила, как впервые скрепила светлый заплетенный локон серебряной заколкой. С его, филиными личными узорами. А Килька вроде как и вырос уже, а никак не изменится, никак не возмужает. Просто так и кружки с полки взять не может. Обязательно начнет жонглировать. В детстве они с Фили перебили горы посуды за этим занятием, «умело» пряча опосля черепки в «абсолютно надежные тайные нычки». Ох и алели же их торчащие уши потом!

Размышляя, Дис домчалась до кухни с намерением немедленно сотворить что-нибудь необычайно вкусное и любимое. Дабы животрепещущие запахи и ароматы приманили прожорливых жертв быстрее. Конечно же речь точно не шла об унылой каше. Нет, сейчас Дис пошлет подручную в кладовую за шестью десяточками яиц и затеет яишенку. Кинет на раскаленную огромную сковороду тоненькие мраморные ломтики солонинки, растопит их до прозрачности. На шкварчащую, булькающую, дымящуюся, железную поверхность разобьет свеженькие яички. Все это сдобрит приправами и щедро посыплет горным лучком. Гномка вошла на кухню и нацепила кожаный фартук. А еще в леднике стоят заливные индюшачьи «пупки» и кувшин холодных свежих сливок – их тоже на стол. Внезапно услышав за спиной шуршание, Дис узрела в начищенных латунных кастрюльках на стене еще заспанную физиономию младшенького. Быстро обернувушись, она окликнула его, но успела только схватить взглядом взмах бурой нечесаной шевелюры и быстро уменьшающуюся тыльную сторону любимого сына. «Дичь явно почуяла засаду».

Система обустройства подгорного дворца, как у всех гномьих родов, из века в век состояла из сложных и запутанных, лишь на первый неопытный взгляд, систем галерей и переходов. Любой подгорный житель отлично ориентировался даже в кромешной темноте и знал каменный «муравейник», как свою пятерню. Проницательная мама четко понимала, к какому плану эвакуации сейчас прибегнет ее неразумное чадо.
И Дис, бросив мысль о стряпне, спокойно открыла небольшую подсобную дверцу слева от длиннющей плиты и, спускаясь по узеньким железным ступенечкам, твердо вознамерилась пресечь бегство. Кованая винтовая лестница, ведущая глубоко под гору, на разных уровнях выходила в дворцовые помещения. Вознося хвалу Махалу и предусмотрительным строителям дворца, гномка вышла прямиком в восточный мраморный зал. Словно из ниоткуда, в предчертоге, перед не успевшим ретироваться юным кхазадом возникла гордая довольная Дис. А далее, до оттопыренных ушей Кили донеслись слова, повергающие в ужас всех драконоборцев испокон веков и пугающие до тремора поджилок, героев самых суровых битв. Приветливо улыбаясь, Дис произнесла : «Доброе утро, солнышко! Нам с тобой нужно серьезно поговорить».
  • ...

  • 185
  • 31
  • 25
avatar

Curunír ~ Мастер.

Dis
...


Мотыльки185 свитки31 Клеверы25




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

5

Сообщение автор Kili в 2/6/2016, 16:11

Лучник не привык доверять с разбегу елейным словесам матери: во всех её„доброе утро" и „солнышко" он услышал прямую угрозу своей свободе и широкомасштабным планам. "Прощай, о чудный день, суливший прелести безделья и праздности..."  Кили на мгновение закинул глаза в ту сторону, где по всем расчётам должно находиться слепое небо, сейчас как на зло бестактно молчавшее по ту сторону каменных сводов, и многострадально осунулся. Бежать не имеет смысла. Невинно хлопать ресницами — в его-то годы всё же несколько инфантильно. Выкручиваться? Для начала нужно понять, что заставило матушку не погнушаться трюком с потайной лестницей и пуститься в погоню. Да и вообще, кхазад он или гриб пещерный? Народ Дьюрина не бежит от опасности! Xотя сказать честно, удрать, сломя голову, было сейчас его страстным порывом. Титаническим усилием воли гном заставил свой рот растянуться в дежурной улыбке, при этом всей мощью своей смекалки судорожно вспоминая, какие из его ещё нераскрытых подпольных махинаций могли заставить родительницу так резво пуститься вдогонку сыну. Может, всплыла фальсификация дядюшкиной заначки доброго двенадцатилетнего джина на можжевельнике и рябине? Но ведь они с Фили так безукоризненно замаскировали бутыль, что любой эксперт уважительно присвистнет, даже пыль была мастерски оранжирована на пузатых боках. Нет-нет, исключено, забутафоренную бутылку он видел только вчера, когда прихватизировал кулёк баснословно дорогих умбарских фиников. Или может ма наткнулась на склад портянок, который Кили содержал в тайной нише в подсобке. А что если, и это куда более щекотливо и чревато, она нашла своё льняное платье, павшее жертвой для новых... Ворох мыслей воспарил в сознании младшего Дьюрина подобно стайке воробьёв, прыснувших в стороны от праздношатающегося кота.
Мама, как я рад тебя видеть! — гном заставил голос не дрожать и придал своему фасаду выражение откровенной радости внезапной встрече. Как обычно, образцовый сангвиник, Кили уже постановил для себя, что если он быстро разберётся сейчас с матушкой, то во первых, у него будет одним-двумя трупами меньше в подвале, во вторых — день ещё весь впереди и, даже учитывая наказание, он успеет провести его достойно, ну и осталась проблема непозавтракавшего желудка, которую тоже можно будет устранить, так сказать, одним выстрелом, всё же мать не станет посылать его на растерзание с пустым животом. Как мы видим, даже если дело пахнет горелым, гном найдёт в этом как минимум три выгоды.
Так вот, принц, смирившись с безысходностью момента, решил помирать с музыкой, подошёл ближе и, подхватив ладонь матушки, прижал тёплые пальцы к своей щеке.
Ты выглядишь сегодня особенно хорошо, мам! Как тебе спалось? Надеюсь, никаких кошмаров тебе не снилось? А твои волосы сегодня как-то особенно шелковисты! — подцепив мать под руку, словно был он олицетворением идеального чада, Кили увлёк молчаливо улыбающуюся родительницу обратно в сторону кухни, — Представь, я выспался, как давно уже не было, и хотел отправится ... эээм... помочь ребятам с третьего уровня. Но я такой голодный, словно внутри меня проживает паразит толщиной с руку. Ты ведь не против, если мы продолжим беседу за столом — так я не потеряю слишком много времени и не буду заставлять других напрасно меня ждать. Ты ведь знаешь — у артели каждая минута на счету, — и подчёркивая весомость сказанного, Кили многозначительно вздохнул.
  • To see Erebor and die

  • 143
  • 32
  • 23
avatar

Curunír ~ Мастер.

Kili
To see Erebor and die


Мотыльки143 свитки32 Клеверы23




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

6

Сообщение автор Dis в 2/6/2016, 17:18

Дис благодушно улыбнулась и обняла возлюбленное спойманное патлатое чадо. Начинался душещипательный мини-спектакль со взаимным придуриванием. Оба участника этой увлекательной игры давно изучили взаимные подвыверты с подковырками, но, тем не менее, это была неизбежная составляющая в общении матери и сына.
Ну конечно, родной! Конечно! Сейчас мама тебя накормит. Ах, ну до чего замечательное утро! Как ты нежен сегодня со мной, моя радость! Мне так приятна твоя забота. – Дис решила начать издалека. Преувеличенно вздохнув и притворно опустив глаза долу, она продолжала, – Мне так не хотелось портить тебе солнечное настроение, что я даже не хотела тебе говорить… Увидев легкую рябь тревоги, пробежавшую по сияющей личине любимого сына, гномка сделала выразительную паузу и продолжила экзекуцию. – Если по правде, милый, я сегодня не смогла сомкнуть глаз… Я все думала, думала… Дис скосила глаза. Кили послушно захлопал густыми ресницами, сделав брови "домиком". – Ах, душа моя, я вижу, тебя действительно волнует моя бессонница. Я знаю, ты всегда был моим нежным принцем. Какие чудесные цветы ты всегда даришь.

Кили действительно любил дарить цветы матери. Чаще всего это были белоснежные эдельвейсы и горечавки. Он знал, что когда-то давно, именно такой венок надел на голову матери рано умерший отец. Дис обмолвилась об этом лишь однажды. Об их отношениях мать почти никогда не говорила, но все знали, что она носит глубоко в сердце. Когда-то давно, принеся охапку душистых венчиков, Кили вдруг восхитился до чего же красива мать. В такие моменты, черты лица Дис смягчались, глаза теплели-по особенному. Изредка, они потом сидели обнявшись, в тишине звенящего вечера, глядя на гаснущий горный хребет. А бывало, Кили, положив голову матери на колени, просил спеть что-нибудь из любимых с детства древних кхазадских песен. Это были моменты какого-то удивительного единения, ревниво хранимого от других и даже от домочадцев. Голос у Дис был красив. Низкий, бархатный, теплый... А потом она, пряча влажные глаза, быстро надевала на лицо свою повседневную "маску"и вновь становилась принцессой Эребора, хлопотливой хозяйкой, заботливой матерью.

Дис продолжала:  – А помнишь, как ты зашиб ногу дедовской кувалдой, когда решил выковать мне железный наперсток и уронил уголек Двалину в сапог? А какие веселые маленькие путешествия совершали мы с тобой, надували лягушек и ловили пеструю переливчатую форель, – Кили послушно сопел рядом.
Внезапно Дис остановилась. – А ну-ка, стой! Ты здоров? Ты бледный. Открой-ка рот! Покажи мне горло! Пальцы Дис помяли отнюдь не детскую, сильную, колючую, щетинистую шею. Кили что-то замычал в ответ, но послушно распахнул "варежку". Проще было не спорить, особенно сейчас. – Мне кажется оно красное! Ты отчего так легко одет? Не успеешь уследить за вами!

"Красное горло" абсолютно не соответствовало истине. К слову, гномы очень редко болеют, а некоторые так и вообще нет. В детстве Кили и Фили хандрили от силы раз пять. Пещерная ветрянка и легкие сопли. Конечно имело место расстройство от перееденной недозрелой горной алычи и проглоченных улиток. В глубоком детстве, еще не очень разумный Фили решил проверить что будет, накормив младшего брата местными полосатыми моллюсками. Улиток тогда получили в свои обеденные миски все и трапеза была испорчена. Только Двалин, в силу категорической непривередливости, даже не заметил и хрустко смаковал, нахваливая. Конечно, бесчисленные синяки и шишки – ну да на это вообще никто не смотрит в кхазачьем детстве. А редко болеют гномы не только в силу свойств, откованных Великим Кузнецом-Прародителем. Каждое новорожденное гномье дитя, повивальная бабка передает главному в роду и тот, держа за ножки, окунает младенца в медную купель, наполненную морозной ледяной водой.

Ах вот кстати, да. Та припрятанная бутыль! Да и Махал с ней. Надо же вам, мальчишки иногда кровь погреть. А платье, ну так оно было старое.
Кили поперхнулся. Прошлый раз за похожую приватизацию материнского добра, когда изгажены были новые, тканые, харадские простыни, это вовсе не сошло с рук. Братья решили смастерить нечто вроде собственного знамени. Рассвирепевшая Дис, схватив понячьи вожжи, пыхтя, как кузнечный горн, гонялась за ними по всему заднему двору. Выглядели они при этом совсем по-идиотски несолидно, но рука у Дис была, прямо скажем, нелегкая, сродни молотилу. Фили ушустрил быстрее, а Кили... Ретировавшись на старую яблоню, он просидел там до вечера, но вынужден был позорно сдаться. И, огребя положенных, но уже чуть подостывших кхуздулей по тощему заду, отправиться нести повинность.
Физиономия младшего сменила выражение с телячьего, на настороженное. Гном явно не мог просечь, с чего мать такая добрая и к чему это все катиться. А то, что похоже катится, как ком с Одинокой, неся в сердцевине самого Кили, становилось все очевидней.
Знаешь, сегодня руны мне поведали…
Руны. Эти гладкие полированные камушки. О чем только по мнению принцессы, они не имели представления. От «верно» предсказанного отколупывания куска уха статуи Трора, до всесредиземского переселения хоббитов.

Кили и Дис продолжали следовать по галерее. – Так вот я так разволновалась, что совершенно не смогла заснуть. Только представь, руны сложились в такой расклад - в этом году будет неслыханный урожай репы! А турнепс надо сажать в низине – лето будет засушливое. Лицо Кили передернулось. Такие руно-прогнозы сулили всем неслыханное «удовольствие». Дис приобрела не свойственную гномам любовь к аграрной деятельности, еще в юности, у людей. Совершенно неясно было, на кой Балрог, турнепс и репа будут посажены в таких войсковых масштабах, заполоня весь скромный огород. Ведь часть доблестных кхазадских сил будет брошена на прополку, сбор, заготовку, варку, парку, сушку урожайной растительности до полуобморочного состояния. Далее варенье и сушенье упакуется в тары и мешки и отправится с обозом к дальним родственникам в Железные горы. Единственным "бонусом" к этому несчастью становилось то, что чаще всего, Кили и Фили поручалось сопровождать "репо-караваны". Это всегда светило приключениями и веселым дуракавалянием. В итоге, целыми до "осчастливленных" родичей довозились только две трети "сокровищ".
Что такое репа и ее полезные ветрогонные свойства – Дис был написан целый рукописный трактат. А какая чудесная штука – вытяжка из кольраби, что чуть не была применена на всей родне! К счастью для сыновей, сейчас можно было избегать оздоровительного питания, смывшись на охоту, не то, что в детстве, когда под дубовым обеденным столом выкладывались кусочки ненавистных овощей, а Дисовы кадки с рассадой щедро удобрялись мальчишками, поливами оздоровительных эликсиров.

Дис так увлеклась, что выразительно жестикулируя, не заметила, как шустрый сын, снова начал предпринимать скользящие шаги к спасительной боковой галерее с намерением туда сигануть. Последние несколько слов, собственно, подгорная "владычица полей" уже произносила сама себе.
Кстати, как у тебя обстоят дела с девушками? Я подумала и решила, что пора уже наконец заняться этим вопросом и остепениться тебе!
Эта последняя фраза, так громыхнула по ушам Кили, что обвал в ущелье показался бы тихой музыкой. Эхо начало доносить смысл слов и подоплеку всей прелюдии игры «в дурачки». Пораженный словами, Кили окаменел, как тролль под солярным излучением и вытаращил на мать блюдца глаз.
  • ...

  • 185
  • 31
  • 25
avatar

Curunír ~ Мастер.

Dis
...


Мотыльки185 свитки31 Клеверы25




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

7

Сообщение автор Kili в 2/6/2016, 18:29

И вот оно случилось! Намного раньше, чем Кили предполагал, и потому вышибло у парня дыхание такой неожиданностью. У пойманного врасплох царевича сердце дало остервенелого стрекача, словно трусливый заяц под охотничий рог, кровь отхлынула от щёк и лихо перелилась и застучала в ушах. Гном будто уменьшился в размерах, с трудом протолкнул угловатый глоток вниз по пересохшему горлу и уставился на мать, даже не стараясь скрыть отчаяние и смятение, нарисованные заглавными буквами на лице.
Н-ноo ма... — наконец прошелестел принц похолодевшими губами, — мне только семьдесят с чекушечкой! — в этом непредвиденном случае преуменьшить возраст показалось ему более чем уместным, — до ста ещё жить да жить. И почему сразу я? Фили же старше... Или дядя...

Вопрос матери был слишком неожиданным, и Кили никак не мог собрать мысли в солидную кучку — они в панике метались в голове, никак не давая себя поймать, и гном хлопал на Дис округлившимися глазами, не зная, как выюлить к выходу из опасной ситуации.
И если праздный читатель вдруг подумает, мол-де нет никакой катастрофы в том, что обеспокоенная родительница решила наладить отпрыску семейную жизнь, я поспешу его перебить в слишкoм скорых выводах — вы не знаете Дис так, как знает её сын. Если царственную гномку посетила идея фикс, то никакие силы не смогут противостоять воодушевлению царевны пока она сама от неё не откажется, часто вдохновившись чем-то другим или попросту повернув ход своей мысли на сто восемьдесят градусов. Но хоть Кили и не вчера родился и был превосходно знаком с мамиными эскападами, прошло всё же несколько долгих, тягучих мгновений, как ему показалось, пока принц заставил перейти свои мысли из обезумевшего, остервенелого галопа на более-менее спокойную рысь и, стараясь придать лицу выражение невозмутимой вежливости, или что-то наподобии — надо признаться, при этом он был больше похож на застуканного с поличным воришку в сдобной лавке с рылом в сахарной пудре, чем на хладнокровного господина ситуации, каким считал себя сам этот господин.
Кили как можно невозмутимее и откровенно лучезарно улыбнулся, взял мать под локоток и самым медовым баритоном из своего амплуа замурлыкал маменьке прямо в родительское сердечко:
Не знаю, что на тебя нашло, родная! Разве нам не великолепно живётся всем четверым? Без женщин, которые только и знают, что командовать и выражать недовольство. Будут вводить у нас свои порядки, везде вмешиваться. А ведь у нас так здорово! — Кили уже представил, что настал конец весёлым пирушкам с Фили и приятелями, самоволкам в людские деревни и на охоту, недельным исчезновениям в неизвестных, таинственных направлениях и всем остальным прелестям холостой жизни. Нужно во что бы то ни стало отговорить маманю от её задумки! Но делать это сразу, в лицо, было неразумно — вполне вероятно, что сопротивление подзадорит принцессу и тогда сынку будет не выпутаться, a упрямство в купе с принципиальностью не дадут ей изменить поставленную цель.
Собравшись с мыслями, Кили решил не торопиться с энергичным отпором и первым делом выиграть время. Поэтому, перебив сам себя, гном снова продолжил, доверчиво приклонив свой патлатый кумпол к замысловатым косам матери:
Конечно, если тебе это так важно, мы должны обсудить твою задумку. Только разве можно здраво думать на голодный желудок! А я съел бы сейчас даже то желудёвое пюре, с которым ты эксперементировала на той неделе... — и он мягко увлёк мать в сторону кухни.
  • To see Erebor and die

  • 143
  • 32
  • 23
avatar

Curunír ~ Мастер.

Kili
To see Erebor and die


Мотыльки143 свитки32 Клеверы23




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

8

Сообщение автор Dis в 2/6/2016, 18:50

Кили сидел на кухне, напротив хлопочущей матери и вид у него был, словно он расположился не на удобной деревянной резной скамье, а как курица-молодка на корзинке, дебютно являющее первое в своей жизни яйцо, если, конечно уместно такое сравнение с принцем Эребора. Перед носом на столе стояло вышеупомянутое желудевое пюре в глиняной мисочке, с воткнутой в него серебряной ложкой. Кили уныло глядел на «кладезь витаминов для каждого взрослеющего кхазадского организма». Думается, что даже любимое им кизиловое варенье, косточками от которого, так здорово пуляться в пролетающую или пробегающую цель, вряд ли сейчас подсластило бы уксусный оттенок прокисшего эльфийского вина, коей читался на юном щетинистом лике.
Дис, со свистом рассекая фамильным ножом воздух, отрезала ломти мяса и лука и кидала их на шипящую железную сковороду на плите. Надо полагать, что в подобных ситуациях, принцесса и вовсе не имела привычки давать подробные аннотации своим решениям. Это просто не принималось к обсуждению. Да, но лишь в тех случаях, когда подопытный не являлся родней. Да еще и когда вопрос столь деликатен. Все же чадо было родное-любимое и только поэтому Дис вообще продолжала разговор.
Кили, дорогой мой! Я понимаю, что это, возможно, и несколько неожиданно для тебя, но я пекусь исключительно о твоем благе! – гномка подошла к нахохлившемуся сыну и, нежно прихватив за оттопыренные уши, повернула лицом к себе. На нее уставились доверчивые "маслины" раскосых глаз, в глубине которых прыгали тревожные искорки.
Конечно же нам всем очень хорошо и уютно живется! Но, все же надо думать и о будущем! Во-первых, ты – оболтус! Во-вторых, я хочу внучков! А наше комфортное проживание никак не способствует появлению новых маленьких  Дуринов – не из камня же они появляются в самом деле, как в дурацких людских байках. Хотя, хм, про некоторых можно и так подумать. В-третьих – ты точно уже созрел, я в этом убеждена. Да, я все знаю! – Дис как-то лукаво улыбнулась, –Твой "дракончик" засиделся – даром я, что ли, лично захолостила столько барашков! Пора выпускать его на волю и в дело.
Щеки царевича свекольно полыхнули под редкой щетиной – внутри он уже летел, сорвавшись, в бездонную темную шахту, шлепаясь всеми подробностями. Кили захлопал пушистыми ресницами и открыл было рот, дабы выдавить хоть какое то возражение в ответ. Но звук не шел. Дис быстро сунула растерявшемуся сыну за щеку полную  ложку пюре, привычно проговорив: "Зато борода вырастет" и отошла к плите.
И что значит, почему не Фили?! Я знаю наперед все, что ты скажешь! Этот извечный аргумент, "почему не Фили?!" Не Фили, потому что ты и сам все знаешь.
Это было конечно известно. Фили мало того, что старше, так еще и являл собой пример юного кхазадского полу-божества. Старший уродился столь славным, что можно было подумать, что кабы сам Ауле создавал его лично, то, узрев такое творенье, вряд ли смог бы поднять на свое детище руку. Коренастый, как и положено гному, с каменными мышцами, играющими под молодой светлой кожей. Львиная грива пшеничных волос, васильковые глаза. Веселый, но и обстоятельный одновременно. А главное – усы и прелестная пушистая борода - предмет вожделения и девичьих грез. На традиционных посиделках долгими зимними вечерами, когда в пировальном зале собирался кхазад из родственников, заехавших погостить и местных семейств, юные гномки до потасовок спорили, кого из них закружит в лихой джиге светловласый наследник. У каждой в подсумке – заготовленный гребень, один краше другого. Резной из кости, или золотой с чеканным орнаментом – зависело от состояния семьи. Ведь после плясок и пирушки, когда наставало время длинных саг и песен и молодежь разбита по парочкам, самая приглянувшаяся будет удостоена чести расчесать кудрявую главу, уложенную на колени. Так что с выбором невесты для Фили вопрос не стоял – то ли дело младший. Да и вообще, кандидатура для старшего принца будет утверждаться на уровне государственного совета, помимо его личных предпочтений, когда это сочтут возможным. Кили такой популярностью у женского пола пока не пользовался. Мать обоих своих сыновей считала самыми красивыми и к младшему относилась даже нежнее, но она не могла не отметить, что в глазах остальных, внешность все же была нетипична, а кхазадские барышни и подавно фыркали, углядев некую "эльфяшность". Кили, если кому и нравился, от всех сам воротил нос, либо ляпал не попадя что, либо быстро линял, дабы увалиться  на охоту, пострелять или и вовсе в "кхазачки" битой покидать.
В сотый раз парировав основные аргументы, Дис добавила:
Да и вообще, Фили скоро с дядей…И тут она запнулась и быстро прихлопнула рот, спохватившись, что чуть не проговорилась о важном раньше времени и быстро переменила вектор беседы.
–  И не надо упрямиться! Твой отец счастлив бы был такому раскладу, если б не покинул нас так рано!
Это был запрещенный прием, удар ниже пояса. Гномка редко прибегала к нему и есть большая  вероятность предполагать, что покойный супруг судорожно дернулся в этот миг в своем нефритовом саркофаге, в тщетной попытке молчаливо возразить.
  • ...

  • 185
  • 31
  • 25
avatar

Curunír ~ Мастер.

Dis
...


Мотыльки185 свитки31 Клеверы25




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

9

Сообщение автор Kili в 2/6/2016, 19:22

Размазывая во рту столь же полезную, сколь и тошнотную пюрешку и вяло борясь с рвотным рефлексом, юный потомок Дьюрина крупномасштабно постигал тлен. Расстраивать батю ему, конечно, не хотелось. Пусть пахан в данный момент и пирует у Махала на загробных банкетах, но лишь Создателю известно, когда сыну предстоит вновь предстать пред грозны очи родителя. A твердокаменное правило кхазад гласит, всегда быть начеку и во что бы то ни стало избегать недовольства предков. Кили, правда, не мог припомнить, что папке сильно уж желалось женить младшего, но раз мать утверждает… В довесок, все эти упоминания внучков, дракончиков и зато-вырастет-борода лишний раз усугубляли аргументацию. Несчастный жених горестно сглотнул густую кашицу, вязкую и терпкую, как его унылые умозаключения.
Воспоминания об отце всегда загоняли его в меланхолию. С годами у парня выработалось что-то напоминающее священный трепет вокруг персоны преждевременно преставившегося. Время приглушило всё негативное, если оно и было, и приукрасило все остальные воспоминания, окружив их нимбом совершенства. Отца поминали при важных решениях, на больших праздниках, в качестве порицания, примера и стращания. B той же соразмерности, с какой бледнела образная память о нём, увеличивался ореол его достоинств, героизма и легендарности. Не угодить папе стало эквивалентом провала и разочарования. И не важно, что сам родитель об этом и не догадывался. У дяди, к слову, имелся равнозначный статус, но Дубощит находился всегда на расстоянии руки, очень даже реальный, и ко всему Траинул никогда не упускал возможности это засвидетельствовать, будь то веский дьюриновcкий подзатылочный аргумент или столь же веский, нo более убедительный сапожный.
Но сдаваться в свете перспективы внезапной потери свободы Кили тоже не хотелось, даже под угрозой немилосердных тёрок с воспиталкой, мамой то бишь. А маме он проигрывал почти всегда, как не крути, будь то борьба за свободу мнения о степени порядка в собственной почивальне или в споре о вкусовых качествах и питательной ценности очередного кулинарного изнасилования. Гном тяжко вздохнул и отправил в рот следующую партию невыносимо полезной толчонки — преждевременно возбуждать мамину агрессию ни в коем разе нельзя, а жалкую надежду на то, что пререкания по поводу несъедобности коричневой кучки в тарелке отвлекут мать от заданной цели, он не питал. Пришлось запивать липкий комок чем-то, на вкус клюквенным, коe обнаружилось по левую, и с тоской вспоминать о том, как беспечально начиналось это утро всего каких-то пол-часа назад.
Мам… — наконец заунывно прошамкал гном, наблюдая за широкой спиной у плиты, виртуозно жонглирующей сковородками, ножами и провизией, которая умиротворила бы не только голод худосочного кхазада, но и оснастила обильный ужин на шесть бород, — но я ещё не хочу связывать свою жизнь с кем-либо. У меня нет ни подруги, да что уж там… я даже не сильно и задумывался о девушке в этом контексте. Мне хорошо так, как оно сейчас есть… — принц вложил в воззвание всю боль и терзания своего народа, и возможно, нескольких других страдальческих нот, и спина у плиты застыла. Обнадёженный этим явным знаком внимания, сын Дис продолжал в том же диапазоне:
И как же мне быть, если я поспешу и ошибусь в выборе? Несчастная должна будет коротать свою жизнь со мной, а я буду чувствовать себя виновным в рушении мечты достойной дочери Дьюрина… — Кили решил, что драматика и пафос не помешают в случае, когда ты попал под колесо фортуны и внезапно на кухне решается твоя судьба, между шмотками бекона, яичной скорлупы и горшками со смальцeм.
И почему дядя и Фили снова не берут меня на охоту! — возмутился он в довесок, вспомнив оброненную матерью фразу до упоминания отца и рискнув таки на последнюю попытку направить беседу в новое русло.
  • To see Erebor and die

  • 143
  • 32
  • 23
avatar

Curunír ~ Мастер.

Kili
To see Erebor and die


Мотыльки143 свитки32 Клеверы23




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

10

Сообщение автор Dis в 2/6/2016, 19:52

Дис яростно разбивала яйца и превращала их в озерцо солнечных глазуний. Надо сказать, что принцесса, всегда столь непоколебимая в своих решениях и сейчас была готова к длительной осаде, сдаваться не собиралась и должным образом была подготовлена, имея в запасе пару козырных аргументов, фокусно извлекая их в нужной последовательности. Незадачливый шулер в лице Кили, вид которого являл собой всю скорбь кхазадского народа в изгнании, уныло жующий желудевый паштет, часть которого точно будет  незаметно сплюнута в кулечек –  пасовал, его минорное настроение Дис чувствовала всей ширью своей статной спины.
Ах вот как! Ты хочешь сказать, что абсолютно не интересуешься противоположным полом? Ну а скажи мне, дружочек, что это за зажигательный рассказ о вашей резвой ночной вылазке в соседнюю людскую деревню в трактир? И уж не менее занятен расчерченный план, коей я обнаружила в полу-оторванном кармане твоего синего кафтана, вылетевший оттуда, когда я взялась его зашивать – тональность монолога начинала повышаться. Хитроумная схема по выколупливанию межстенного отверстия, позволяющего без особых помех заниматься изучением скрытых прелестей столь «неинтересных» твоему высочеству гномьих дев, совершающих омовения в мраморных термах. Совершенно точно предполагаю, что самому тебе вряд ли бы пришло на ум такое и тут явно ваше совместное с Фили предприятие. Мальчик мой, – гномка обернулась, теперь тембр мог ласкать даже острое эльфийское ухо, – тебе абсолютно нечего смущаться собственных желаний – это так естественно. Просто нужно верно направить весь пламень твоего буйного естества, столь свойственного молодому гному. И что иное, как не мудрая мамина голова, а уж ее уверенная рука и подавно, выберет нужную оправу для своего камушка, правильный кокиль для выплеска всего твоего накопившегося и истомившегося по женскому теплу и ласке желанию. Что проку тайно любоваться тем, что может стать твоим законно?
Не стоит переживать, мой дорогой, я очень хорошо знаю, кто сможет нести честь стать твоей славной спутницей. Ты не представляешь, сколько я передумала и перебрала вариантов за эту беспокойную ночь. И руны, мои верные советчики, волшебным образом безоговорочно «одобрили» мой выбор. Она не слишком умна, чтобы наводить тут свои порядки. Не столь глупа, чтобы не суметь выучить твое полное имя – Дис ухмыльнулась. Вроде как она неплохо готовит – у меня скоро будет возможность это проверить, способна ли будущая хозяйка обеспечить тебе здоровое питание. Знает ли толк в брюквенном пюре, свекольном варенье и вяленьи петушиных гребешков. Ты же понимаешь – меня это волнует, как, впрочем, и многое другое... Ихний род знатен, но не настолько, чтобы задирать свой толстый нос тут при дворе, но вполне подходит, чтобы их дщерь скромно могла занять свое место подле потомка Дьюрина. Я полагаю, что на ее мохнатую крепкую ручку достаточно претендентов, тем более, такую красавицу, однако, один из моих сыновей - вне конкуренции. Ты только представь – все прелести пышнобородой девы, цветущей настоящей, истинной, гномьей красой будут твои. Она аппетитна, как румяный праздничный калач. А будущие маленькие пирожочки – уж уверена, унаследуют львиную долю ее внешних качеств, которых немного пожадничал Прародитель для тебя. А то, что вы мне их быстренько напечете, я нисколько не сомневаюсь, учитывая, что ты сам, как горячая печка, да и невеста не сухарь эльфийский.

Произнеся столь пылкую, увешанную аргументами речь, Дис, стоя лицом к без-пяти-минут-женатому на каком-то незнакомом бородатом идеале сыну, которого «заманчивая» идея замеса семейного теста вдохновила не больше, чем пресный овсяный кисель вместо свежего эля, по привычке так увлеклась ораторством, что оставленная без чуткого надзора яишенка, столь желанная Кили вначале, сколь и отвратительная в итоге беседы, начинала подгорать.

Что ты там насчет охоты? Грядет занятие уж намного более приятное. Уверена, ты будешь счастлив и благодарен мне за это – цветы приветствуются и не только маме. Только послушай, чем эту пару дней ты будешь занят! Я уже позаботилась и наши, как я глубоко уверена  – Дис насупила брови и выразительно посмотрела на сына, – наши возможные будущие родственники приедут погостить. И ближайшие дни тебе представится возможность в полной мере оценить все достоинства нареченной.

На самом деле, Дис имела ввиду совершенно иную причину, о которой чуть не проговорилась так опрометчиво. Ловко подхватив «догадку» Кили, она умело отрулила разговор в нужную струю событий, сулящих «паточные пыточныеперспективы», от истинной, более серьезной тайны - грядущего события, волнующего ее столь глубоко, что отчасти, тоже явилось одним из поводов поторопить "кхазадского амура с его стрелометом" и так внезапно спускать с косогора беспечную холостяцкую жизнь своего ненаглядного младшенького.

Это одна из дочек Широкозадов  – я удивляюсь, как ты сам до сих пор не обратил на нее внимание! – припасенный «джокер» произвел на игрока в азартный семейный спектакль эффект сногсшибательный в прямом смысле этого слова. «Ненаглядный младшенький», посвященный наконец в тайну имени неумолимо несущегося в его объятия бедствия, порывисто вскочил с места, опрокинув скамью. Путаясь в ногах и в соплях, Кили задел коленом стол и кружка с миской, скатившись со стола, вдребезги разлетелись о каменный пол. Остатки "пред-завтрака" в момент добавили коричневого колориту в наряды присутствующих. Предвосхищая обычную сыновнюю реакцию решать скользкие вопросы с мамой путем осмысления их в близлежащей дислокации от светлой дали, Дис предусмотрительно сделала пару шагов в сторону дверного прохода. Вооруженная латунной лопаткой в одной руке и большим индюшачьим яйцом в другой, принцесса представляла собой сложно-преодолимый форпост. Так и не случившийся завтрак с пылающей сковородки наполнил кухню горелой темной завесой.
Мизансцена выглядела если уж не трагедийно, то уж довольно остросюжетно. Дым висел коромыслом. Но за неимением изогнутого изделия в кхазадском хозяйстве, можно со всей уверенностью заявить, что уж топор-то вешать точно было можно, благо он у каждого гнома почти всегда под рукой.
  • ...

  • 185
  • 31
  • 25
avatar

Curunír ~ Мастер.

Dis
...


Мотыльки185 свитки31 Клеверы25




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

11

Сообщение автор Kili в 2/6/2016, 19:58

Всё вышло из под контроля. Такие невинные события утра быстро начали перерастать в неловкую катавасию — мало того, что ма не дала отпарировать жестокие нижепоясные удары, изобличив его нехитрые планы насчёт "глазка" в купальни и походов в людской трактир. Гномка ко всему загнала сына в густейшую краску, философствуя о желаниях, пламени естества и дракончике. Красный, как киноварь, Кили ёрзал на стуле, сожалея, что не может провалиться сквозь толщу камня под собой и восхваляя Махала за то, что Фили не присутствовал при всём этом конфузе. Страшно представить — белобрысый бы вне сомнений остаток жизни поминал фиаско брата, ехидно покручивая усы, и уж точно не стал жадничать на шуточки о застоявшемся дракончике и недоступных отныне прелестях купальщиц.
В довесок ко всем печалям, мать упомянула свои рунные камешки. Тут Кили окончательно осознал, что пассивное сопротивление бесполезно и пред его внутренним взором предстали суровые врата супружества, плотно запиравшие его от малинника холостяцкой жизни и беззаботности ненаследного принца. Когда же принцесса помянула избранную нареченную, гном вообще не выдержал, подорвался в инстинктивном порыве просто исчезнуть и оставить все мамкины планы в этой кухне. Но этот рефлексивный припадок был на месте предотвращён злосчастной вездесущей кашей, которая, в изящном пируэте кувыркнувшись со стола, жирными, отвратительно-бурыми кляксами украсила собой близлежащие окрестности и убранство, густо уляпaв путь к спасению неудачливого едока.
Все знают, куда приводят вымощенные благими намерениями дороги, а путь к свободе дварфа в данный момент был обильно умаслeн питательной жижей. Сапоги, получив импульс от владельца, оказались в относительном перемещении соприкасающихся тел и были направлены против вектора относительной скорости тангенциально к поверхности соприкосновения... А если прозаически, наш гном грациозно заскользил к двери. "Ай белив ай кен флай" пропело кхазадское сердце, но непослушный язык запузырил только визглявое: "Rukhasdul caragu!"*, и Кили, остервенело вращая руками в тщетных поисках опоры, поехал аккурат в направлении выстроившейся в дверях Дис, до зубов вооруженной и с решительным лицом, совершенно замечательным образом презентующим смесь заботы, восклицания, непоколебимости и скепсиса.
Так же, как один не вовремя упавший камень может вызвать обвал, так и один отчаянно спасающийся гном может нанести непоправимый ущерб окрестностям. Пламя под сковородой полыхало. Шкварки и глазунья яростно шипели и ядовито брызгали жиром. Дым от подгорающего завтрака клубился едкими кренделями. Бурая каша злорадно стекала со стен. Потерявший связь с кухонной поверхностью гном выкидывал замысловатые коленца сапогами, в тщетных поисках стабильности взбивая руками воздух, как мельница крыльями. Под жестикуляцию вынужденного танцора попадались всевозможные предметы, но набравшего скорость гнома было уже не остановить — пробуксовывая мимо аккуратной горки муки, выложенной Дис для замеса обеденных булок, Кили не замедлил смахнуть всю эту кулинарию в воздух. Кинетическую энергию это не уменьшило, но драматизм усилило многократ. Клубы муки смешались с клубами дыма, заготовленные яйца как по команде взорвались на полу, к скрежету сапог добавился хруст скорлупы и как будто этого мало — окончательно потеряв устойчивость, Кили грандиозно приземлил таки непоседливую пятую точку на изгаженный пол, подмешивая в туманности над собой громкую тираду непечатного кхуздула.
Подняв глаза, гном обомлел — пред ним высилась монументальная статуя, белоснежная, дико вращающая глазами и зажимающая в одной руке латунную лопатку, а в другой раздавленное яйцо, золотистой слизью сочащееся сквозь сжатые в кулак пальцы.
Ой... неловко вышло... — просипел принц, перед тем как зайтись в надрывном кашле.

*Орочье дерьмо
  • To see Erebor and die

  • 143
  • 32
  • 23
avatar

Curunír ~ Мастер.

Kili
To see Erebor and die


Мотыльки143 свитки32 Клеверы23




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

12

Сообщение автор Dis в 2/6/2016, 20:07

Вообще в планах сиятельного принца было величественно встать во весь свой полутора-метровый с небольшим рост и, набрав легочные меха воздуха, заявить очень твердо и уверенно,(вспомнив, что он гордый Дьюрин), что вот – "НЕТ! И он не женится! Вот так вот взять и настоять – Кили мысленно представлял, как это делает дядя в подобных ситуациях, всячески стараясь себя вдохновить. Вот взять и сказать – как отрубить. А вышло не то чтобы не так, а и вовсе прескверно.
Наблюдая, как сосватанное чадо экспрессивно исполнило «пляску Святого Витта», выбрасывая лихие коленца, феерично произведя немыслимый дестрой в ее безраздельной кухонной епархии, Дис инстинктивно сжала кулаки и подалась вперед в непреклонной уверенности отсечь предугаданную попытку Кили «дать росгобельского». Это, однако, было весьма опрометчиво, ибо к коричневым кляксам от пюре, на ее наряде прибавилось пара сопливых штрихов от раздавленного яйца. Закипая, наперегонки со стоящим на плите огроменным клепаным чайником и пыхтя, Дис даже могла поспорить и в звуковых интонациях с последним, и в скорости. В довершении, она еще и получила мучной душ от сына, лебедино взмахнувшего неверной десницей. Последний чуть задержался в невесомости, вяло размахивая подобием ощипанных крыльев, кинул вытаращенным взглядом "прощальное прости" и весьма не эпично шлепнулся в разноцветный продуктовый мусс, взбитый кхазадским сапогом, а попросту в осклизлую чачу.
Преображенная мукой в мраморное подобие, Дис на мгновенье замерла, пытаясь откашляться и избавиться от белой пудры, залепившей глаза. Все размазалось, по итогу, явив на лике белую маску с темными кругами по типу "очков" и боевыми разноцветными разводами. Можно со всей уверенностью заявить, что если бы гномы не подходили столь консервативно к вопросу военного "дресс-кода", то принцессин вид можно было бы внедрить как "ноу-хау", для устрашения и подрывания боевого духа противника. Да и из "кругов" таращился, выражающий крайнюю степень недоброжелательности, тяжелый, испепеляющий взгляд.
Перед теперь уже «ясны» очи, предстал поверженный наследник, застывший в пятиконечной позе небесного светила, в уляпанных штанах, заходящийся в кашле, что-то промямливший, видимо, в попытке донести некую мысль.
Издав «боевой клич кхазад», Дис рванула вперед, взмахнув лопаткой с намереньем аккуратно, но сильно приложить латунную плоскость к первой подвернувшейся выпуклости распластанного бунтовщика. Однако, кинетическая сила движения гномки, помноженная на сотню единиц ярости, плюс сопротивление скользящей поверхности… Вообщем из пункт "А" в пункт "Б" навстречу друг другу... С грохотом растянувшись прямо поперек сына, Принцесса, тем не менее, успела применить оружие. Отозвался камертонный гул и жалобный вопль:"Ой-ооооой, маааа!!!". На второй удар, в ответ звенькнуло – увернувшийся Кили переадресовал атаку железной ножке стола. Выкрутившись ящерицей, сынок, как пробка выскочил из-под материных неласковых объятий и рванул в сторону, не осознавая направление. Дис, будучи в неплохой физической форме, долго не заставила себя ждать и стартанула во след. Сигнал был подан и выстрел был дан, как говорится.
Территориальное пространство кухни в подгорном жилище было, мягко скажем, немаленькое. Обширное "царство сковород и кастрюль" заполняли длинные мраморные разделочные столы и бесконечная дубовая столешница, способная вместить кхазадский полк, желающий непразднично потрапезничать. По стенам, на длинных, забитых всячиной полках, чего только не стояло, чуть меньше свисало с потолочных балок. Но это заслуживает целой отдельной обширной главы и неизбежно уведет повествование от картины разворачивающейся семейной драмы.
Марафон из двух персон в причудливых убранствах мчался вдоль хранилищ диковинных и не очень яств, припасов и отполированной веками и локтями едоков поверхности стола.
Ах ты ж! Бессовестный паршивец! Гоблин ты криворукий! Махал тебя расплющь! Тебе еще сколько надо моей крови выпить?! Ты что устроил, подлая твоя душа! Булыжник ты кособокий! Дис хватала подвернувшиеся под руку предметы и не глядя швыряла в убегающего Кили. – Ты только попадись мне! Балрог дери твой тощий зад! Ну уж я заместо него и похлещще расстараюсь!
Ярость, всегда вредит меткости – целиться желательно хладнокровно, а Принцесса бушевала, как морготский смерч. К тому же, достигать снарядам цели мешала наработанная сноровка и природная подвижность убегающего дварфа. В ужасе сознавая, что рассвирепевшая мать вот-вот настигнет его, Кили успевал чинить препятствия, выставляя на ее пути стулья и табуретки. С криком: "Получай, паразит!", Дис швырнула напоследок в спину младшенького горсть орехов, которые разлетелись во все стороны и, с треском отрикошетив от стены, полетели под Килины ноги и заставили принца замешкаться и вторично подскользнуться. Но коварные плоды попали под ноги и преследовательнице. Все же дважды совершать иные действия – это у Дьюринов в крови. В попытке удержать ускользающую жертву,  Дис, поехав на злополучных орехах, ухнулась на колени. А Кили, оставив на память кусок одежки в маминой цепкой руке, дернулся, пребольно ударившись ногой о скамью и рванул к спасительному выходу. В проеме, по всей видимости, привлеченные грохотом и удушливым запахом, показались лица кого-то из любопытствующих. Но идентифицировать их в дыму сгоревшего завтрака и угаре погони было невозможно. Бешено вращая глазами и отдуваясь, гномка наощупь схватила с ближайшего стола что-то тяжелое и мощным броском отправила в сторону двери. Интересующиеся неизвестные моментально скрылись, вслед за ними, увернувшись от кабаньего окорока, ускакал на одной ноге, украшенный венцом позора и пищевыми акварелями младший наследный принц Эребора.
  • ...

  • 185
  • 31
  • 25
avatar

Curunír ~ Мастер.

Dis
...


Мотыльки185 свитки31 Клеверы25




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

13

Сообщение автор Kili в 2/6/2016, 20:11

Кили всполошной стрелой вылетел с кухни, отбивая захлопнутой дверью снаряды, летевшие ему вдогонку, но тактическое отступление не принесло дезертиру желаемого облегчения. И проблема была не только в широком ассортименте съестных полуфабрикатов, повисших у принца на зипуне, носу и ушах. Гном превосходно знал, что мать не оставит на этом задуманного делa, скорее наоборот — ситуация может из аффекта перейти в настоящую затяжную травлю, со всеми хитроумными махинациями, наглым шантажом и невинными глазками. Он хорошо выучил противника, не даром он был… хм, недалеко упавшим яблоком. Точнее, парным сапогом — всё вышеперечисленное оружие находилось и у Кили в арсенале. Но выдвигая его против противника, дварф не испытывал и дуновения совести, тогда как обращённая против него подобная тактика вызывала у младшего наследника кусучую обиду и икоту.
Но как гласит всеизвестный слоган Дьюриновцев всех поколений, дети Бессмертного Праотца не бегут от сражений. Вот и Кили считал, что хоть и проиграл битву, нo ни в коем разе не войну, и постарался вернуть себе хладнокровие. Хотя, что разводить турусы на колёсах — искать хладнокровия у мастера Кили всё равно, что надеяться на мифрил в навозе. Поэтому гном выкопал из глубины души запылившееся нечто, читай то, что у остальных мыслящих существ Арды называется здравым смыслом, и решил для начала помыться и переодеться — в этом был двойной профит: во-первых освободить себя от всевозможных вкусовых добавок и вернуть мало-мальски православный гномий вид, а во-вторых, Синегорские купальни в это время были отличным местом для уединения, конспирации и для того, чтоб прикинуть бороду к усам и обмозговать дальнейшие стратегии. Говоря без финтифантов — слиться подальше от мамани. К воплощению этого плана в жизнь Кили и не замедлил приступить.
На всех парусах подцепив связку чистой одежды в своих хоромах, бравый лучник, не теряя времени и опасаясь злостной погони, понёсся вниз, на один из глубоких уровней, где располагались купальни. Вода, подогреваемая подземными источниками, была приятно тёплой, а само замысловатое расположение озерец, гротов и родников благоприятствовало уединению. Народу столь рано по-утру тут особо не было, несколько сизобородых аксакалов полусонно гудели в одном из гейзеров, но большая часть купален пустовала. Чего и требовалось нашему принцу. Пошвыряв замызганные шмотки на пол в одном из самых отдалённых закутков, Кили влез в воду, занырнул, фыркая, смывая муку и прочие излишние для кхазада ингредиенты, а после блаженно растянулся на подводной каменной лавке. Внезапно всё показалось ему не столь ужасным. Как знать, мать плохого не пожелает. Может она и права. Удирать от неё он постоянно не сможет, интересно, как это только получается у дяди… Но у того в загашнике всегда куча веских аргументов! Надо будет с ним посоветоваться… Под журчание воды, густых басов благообразных бородачей и плюханье капель младший сын Дис совершенно расслабился и про себя уже почти решил, что пойдёт матери на уступки и согласится хотя бы прогуляться с невестой. Повод не жениться ему ещё подвернётся. Дааа...
  • To see Erebor and die

  • 143
  • 32
  • 23
avatar

Curunír ~ Мастер.

Kili
To see Erebor and die


Мотыльки143 свитки32 Клеверы23




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

14

Сообщение автор Dis в 2/6/2016, 20:46

Пыл–жар начал понемногу покидать доменную печь, под названием Дис, дочь Траина, внучка Трора.  Отдышавшись и с трудом переведя дух, расписная кхазадская матрона Матрена обвела ошалевшим взором недавний полигон. Кхазаддом с Гноморрой – сие определение упорно вертелось на языке. Живописная реконструкция Азанулбизарского побоища в камерной вариации подгорной кухни. Условный противник бежал, что в данном случае считалось скорее за поражение, нежели за победу. Но "яблоня", а вернее можно сказать,праздничная разукрашенная ель, подобие которой являла в данный момент принцесса, так же отлично знала характер и нрав своего "плода", что укатывается недалеко. Куда он укатился в данный момент, несложно было догадаться. Только хитроумная Дис, вовсе не собиралась играть в догонялки, а тем более в нырки и подводный лов с ретировавшимся Кили Дьюрином. Куда податься авангардно разрисованному патиной давленых продуктов, источающему не самый вдохновляющий  для рекомендованных "амуров" аромат, огорченному до невозможности сыночку? Естественно, в термы, в мужское отделение. Кили наивно полагал, что вскарабкался на "островок безопасности", в силу гендерного разделения помывочно-купальных помещений, радостно уповая, что маманина карающая длань, уж там-то его не приголубит. Можно, однако, заявить со всей уверенностью - если надо, Дис переступит через что угодно, куда угодно и во что угодно. Плеснуть ли в пасть Балрогу кадушку воды, дать в ухо железной кочергой горному троллю, остановить на скаку мумака. А уж что говорить о том, чтоб зайти в мужскую половину бань. Это конечно, очень моветон и Дис блюла традиции и приличия, однако легко могла передумать быть традиционной и приличной, коли надо было для дела и сознательно пойти на "святотатство", пользуясь служебным положением  Принцессы. Но ни врываться в мужскую купальню, ни падать «камушком» в мраморный бассейн с обитающим там Килькой, ни упорно караулить у входа, захватив с собой вязанье и провиант – нет. Дис вовсе не собиралась это делать. Это все не эффективно и долго. Решать надо было быстро, получать марьяжно-променадное согласие жениха  – вообще реактивно. Дис уже мерещился перестук копытец и медных бубенцов на сбруе запряженных широкозадовых хрячков по дороге ко дворцу – да, торопиться надо. Маячащие  родственники, захлебываясь в восторге, подобно их ездовым парнокопытным, от блеска царских перспектив, медлить, в противовес обыкновению, не будут. Как бы свиней не загнали!
Ведь мало фактического выпрессовывания согласия от младшего изображать скучающее занудство, совино тараща на нареченную глаза, хлопая ресницами и неся тет-а тет откровенную ахинею. Продуктовая битва и первое фиаско только раззадорили принцессу, она начинала входить в азарт, да и тревожная тайна начинала сильнее ныть на душе, еще больше подстегивая. Она женит Кили, во что бы то ни стало! Дабы исключить из арсенала юного стратега обманный маневр, требовалось оружие прицельного поражения. И Дис, похоже, его придумала.
Бодро вскочив, отряхнувшись, как извозившийся в куриных перьях манул, принцесса еще раз оглядела уделанную всего парой поругавшихся дварфов но зато Дубощит кухню, как и положено, посетовала на «двухгодичный полковой запас» испорченного провианта, быстро отдала указания навести порядок, схоронившейся за дверьми прислуге и отправилась отчищать эти самые "перья", а попусту, приводить себя в пристойный вид. Возможность пересечься с ребенком хоть и была, но, к счастью для последнего,а может и для других купальщиков как и написано выше, не преследовалась как цель.
Надо бы назидательно заставить его высочество принца убирать весь этот гадюшник, но сейчас заниматься трудотерапией и помывочной экзекуцией было бы не ко времени. Хм, это очень кстати, что паразит принимает ванну – примерять парадный наряд  для свидания, что уже заботливо переложен в верхний ряд сундука, будет намытое чадо.
И пока это самое чадо, макало бренное юное тело в теплых источниках, нежилось и предавалось медитативному релаксу, Дис, совершенно не ведующая, что эта самая нега, а может особый химический состав подгорных источников, качнули чашу сомнения бунтаря практически в сторону свадебного пирога, решительно приступила к таинственному плану «Б».
  • ...

  • 185
  • 31
  • 25
avatar

Curunír ~ Мастер.

Dis
...


Мотыльки185 свитки31 Клеверы25




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

15

Сообщение автор Kili в 2/6/2016, 23:08

Фритюрясь в тёплой водичке, Кили постигал восхитительность бытия, чарующее спокойствие c благодатной паровой минерализациeй и уже совершенно расслабился, забыв о давешних злоключениях. Одним словом, принц невинно закимарил. Ласковая жидкость с деликатной геотермальностью омывала шерстяные рифы, заливы и утёсы гнома и казалось, никакая сила не посмеет нарушить этой лучащейся безмятежности. Он даже увидел сон: мама, с самой добрейшей улыбкой, припорхнула к нему, потрепала сына за щетину и распростёрла пред лучником золоченый поднос с выпечкой. Как православный гном, Кили, не дурак подзакусить даже во сне, протянул руку — и тут заметил, что печеньки не простые. Каждая была с личиком, украшена сахарными бусинами и клубничными румянами. Они кокетливо глядели изюминами и были все разные — одни с морковной глазурью, другие с лакричными кудрями, третьи же с золотистыми цитрусовыми букольками. Дис гостеприимно тыкала подносом сыну в рубильник и весь её вид говорил "Выбирай или в дальние рудники, холоп!"
Гном замешкался во сне, заворочался на своей каменной приступочке и пустил взволнованные круги по воде. Мама становилась требовательнее, кексики вразнобой подмигивали и шебутно толпились на блюде, а несчастный гномик никак не мог выбрать в этом огромье. Наконец, когда мама начала переходить в стадию "сковородка гтовьсь", что характеризовали пунцовые щёки, губы гармошкой и мелко дрожащие подвески на ушах, Кили отважился — гном протянул трепетную заготовку к одной из печенек: не такая пропеченная, как другие, нежно-мармеладовые щёчки, марципановые косички и как-то особенно выразительные изюминки. Она лежала чуть поодаль и явно смущалась крошить со всеми остальными.
Но как оказалось, его выбор не устроил мать — лицо гномки вдруг преобразилось, брови распушились и сошлись на переносице, косы змеями поднялись над головой и угрожающе закачались. Не стоило больших усилий узреть, как закипает в ней желчь. Огромными, густыми пузырями на подобии тех, что лопаются на наваристом гороховом супе. И ко всему, печеньки на блюде заволновались, подталкивая друг-дружку и встревоженно мусоря крошками — Кили не знал, что и делать, толи швырнуть сдобу обратно к подружкам, толи быстрее схарчить бледную красотку. Под гнётом изюминных глаз на тарелке и огнемётного взгляда маман, Кили стушевался и откусил таки от блондинки — кажется, это был затылок. Как и обычно, решение оказалось суб-оптимальным: глупая выпечка, теряя бусины и шоколадные стружки, посыпалась с подноса, мать замахала руками, словно разъярённая наседка и заорала что-то наподобие: "Кузня не убрана, молот заржавел, дымоход смердит не хуже Готмога, старый распутник!" Заключение добавило последнюю каплю в потрясённое происходящим сознание гнома и Кили лихорадочно открыл глаза.
Обнаружив себя всё ещё одиноко сидящим в тёплой водице, он слегка успокоился. К тому же, в соседнем гейзере он узрел источник кипиша и воплей в своём сновидении: пожилая, капитальная гномма в россыпях украшений из тёмного золота, взметнув пальцы-колбаски к сводам купальни и изображая всем своим видом статую упрёка и попранного благоденствия, возвышалась над своим благообразным супругом и кляла его родню до надцатого колена вперёд и назад. Белобородые дружки злосчастного блудника делали вид, что усердно отжимают усы, и переглядывались друг с другом, пряча ухмылочки в морщинистые кулачки.
Вся будущая жизнь предстала пред крайним потомком Дьюрина размером с овчинку — вот он подчинился матери, женился, выполнил долг перед предками, наплодив средне-статистических полтора наследника, и всю жизнь провёл под подкованным сапожком супружницы, подметая кузню и выскребая дымоход. А где великие ратные подвиги? Где деяния, золотыми рунами и в витиеватейстoм кхуздулe выведенные в Мазарбуле? A в Мандос к дяде и дедам? Только по прошению благородной родни, если и вообще? А как же пафосная кликуха, наподобие дядиной или Первого Дьюрина? Всем этим нужно пожертвовать ради маминой прихоти?! Ну уж дудки! Подавитесь все балрогом! Никакой супруги, до тех пор, пока не украсят бороду почётные эглеты, пока не располосуют лицо шрамы одержанных побед, пока не расступятся долгобородые предки с гордостью, чтоб освободить в своих рядах место Дубощиту младшему!  Вот есть Фили, пусть он и стругает внучков, старший же! Кили вылез и тёплой водицы, распаренный и красный, гордо задрав щетину и героически обвернув себя рушником. Он принял решение! И он будет бороться, до последнего гнома!
  • To see Erebor and die

  • 143
  • 32
  • 23
avatar

Curunír ~ Мастер.

Kili
To see Erebor and die


Мотыльки143 свитки32 Клеверы23




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

16

Сообщение автор Dis в 2/6/2016, 23:21

Пузатые шеренги разнокалиберных кастрюль, сызнова доведенных до блеска, вальяжно ловили улыбки солнца на медных бочках. Сковородный ряд на все случаи кухонной жизни, в порядке возрастания приводимой с их помощью аргументации, выжидающе замер на своих крючках. Да и надраенный пол навязчиво напрашивался на комплимент, ибо своей стерильностью ни сколь не напоминал о недавней небольшой трагедии. Под угрозами всех ведомых и неведомых кар от Кузнеца-Прародителя и персональных от Принцессы, подгорная челядь в мановение ока придала бывшей бойне изначальный вид, вывалив в навозную кучу на заднем дворе полную тачку отходов, так называемой  беседы. Пробил час полуденного чревоугодия, после так и не случившегося завтрака. Но кузница желудков непривычно пустовала. Заглянувший было в вожделенный храм «похлебки и пирога» Торин, в замешательстве взирал на девственно чистую кухню, потоптался, упорно силясь все же  разглядеть сестру либо с кабаньей полу-тушей в дуэте, либо, окутанную соблазнительно-ароматными клубами пара от кипящего в котле наваристого архарьего супа, но настойчивое желудочное арпеджио, прозвучавшие в полнейшей тишине,  скорбно подтвердило, что Дис, неожиданным образом, совершенно и полностью отсутствует  в помещении. Причем отсутствует в отведенное для принятия пищи время. И это было вопиюще. Поймав себя на мысли, что вот уже пять минут в голове вертится: "котлеты отдельно – мухи отдельно"и мысленно сфокусировавшись на котлетах, задумчиво поскребя бороду, голодный Король пошарил в деревянном ларе и обнаружил пару вчерашних, слегка заветрившихся хлебобулочных изделия с неведомой экспериментальной начинкой, что и продлило им их короткий пироговый век и каменный кексик, каким-то чудом спрятавшийся от алчущих троглодитов. Поморщившись, Король заработал крепкими челюстями, посыпая суконную мантию крошками и, прихватив бутылку эля из винного склада и копченую куриную ножку из ледника, отправился выяснять, в чем собственно, причина такой пренебрежительности к царскому пищеварению.

Если распушившему в воде шерсть чаду виделись весьма пикантные кулинарные прелести гномобулочек, лишь подтверждая меткое замечание матери о готовности дракончика, то у самой хлопотливой Дис чинно проплывали пред взором картины вовсе иного характера. Парадный портрет Траина на стене многозначительно подмигивая, явно симпатизировал дочкиным мечтам; Вот Кили – отец растущего, как на дрожжах семейства, чинно восседает на резном троне правителя Синих гор. Одесную, как цветущий розАн – раздобревшая, богато увешанная драгоценными украшениями Домна Широкозад. Она гордо поглаживает округлое чрево, сулящее явление в мир еще одного славного Дьюринца. Повсюду уже снуют подросшие черноволосые и русые гномята, а на каждом, обтянутым цветастым шелком узорных ранее категорически отвергнутых штанов колене темноволосого Правителя – по славной пухлой маленькой гномочке. Вот Кили многозначительно улыбается супруге, и их бороды встречаются в томном поцелуе. Вот малышня, словно горох из стручка высыпает навстречу бабуле:  "Бабушка Дис, а ты принесла ли чечевичную пастилу и  любимое желудевое пюре?" Добропорядочная супруга склоняет голову, скромно потупив взор и замерев в почтительном поклоне, а сын бросается пред матерью на колени, беспрестанно благодаря за подаренное, семейное счастье и покрывает уже чуть постаревшие руки мамы  искренними поцелуями. Картина, как говорится, маслом.
Не то чтобы Дис не желала сыну союза по его выбору. В данном случае легко нашлась очень удобная амурная поговорка. Проверять ее достоверность, стерпиваться – слюбливаться, выпадет на долю младшенькому. Брат все последнее время упоминал поход к земле Обетованной. И Фили непременно последует за ним, тем более он преемник и прямой наследник. Но Кили, он во-первых, еще совсем зеленый, как огуречная завязь. Во-вторых, лишиться одновременно всех объектов неустанной заботы было бы совсем не заманчиво. В третьих, трон Правителя синих гор прекрасно дополнил бы образ йуного принца – и ходить далеко не надо. Что остановит пылкого царевича, который наверняка бросится бить лбом поклоны и мести патлами пол перед дядюшкой за возможность отправится в опасную экспедицию? Чаша весов в которой уже удобно расположилась упрекающая  фигура покинутой всеми маман, вернее накренится в нужную сторону, принимая в довесок еще и дородную супругу вкупе с мельтешащей пушистой мелюзгой.

Всю дорогу к спальне сестры, Торина не покидало ощущение, очень непривычное для уха; ниоткуда не доносится звук брани, не грохают литавры медных тазов, не слышно причитаний мордуемой дворни, а главное, отсутствовало зудящее, казалось обитающее во всех закоулках, будь то ведро с углем, собственный кисет Дубощита или свиток со старинными рукописями, ворчливое вибрато Дис. Однако в ответ, встревоженному Подгорному Владыке чудились голоса, как будто шелестевшие за колоннами или шуршавшие из приоткрытых дверей кладовых, что мол: Королева занемогла... И даже кажется, какие-то всхлипы... Полный скепсиса, точно зная, что никакая зараза, ни с одной из сторон Средиземья, не выдержала бы столкновения с крепким закаленным организмом сестры, Торин все же на всякий случай, заглянул в покои с осторожностью. В спальне принцессы царил полумрак, обычно никогда не используемые полотнища ткани на оконных проемах, настойчиво гасили в своих бархатных складках безусловно радостный в своем майском ликовании день. Облаченная в простое платье и сложив руки на груди, вытянувшись, на кровати лежала белая фигура. Тревожно вглядываясь, Дубощит открыл было рот, но слабый голос со стороны ложа донес дрожащую просьбу умирающей: Позовите Кили!
  • ...

  • 185
  • 31
  • 25
avatar

Curunír ~ Мастер.

Dis
...


Мотыльки185 свитки31 Клеверы25




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

17

Сообщение автор Kili в 2/6/2016, 23:29

Темперированная водица хоть и распарила, и распалила покамест-холостяка, но одного она не могла заменить, и это гном почувствовал сейчас со страшной силой — голод. Со всеми утренними перебранками и ударами судьбы (а так же прочими увесистыми предметами) Кили так и не успел удовлетворить свою центральную потребность, желудевое пюре, конечно, не в счет. И изможденный желудок не замедлил ему это заявить со всем истошным минором невинной, забытой сиротинушки, перекрыв сокрушенным урчанием водопадные всплески и благодушную воркотню ветеранов Азанулбизара в соседнем водоёме. "Жена женой, а своё нутро всё ж ахти дороже — женитьба никуда не убежит, а вот желудок надобно ублажать!" рассудил смекалистый наследник бородатого праотца, отжимая лохмы и энергично размазывая влагу по коренастому телу рушником.
Конечно, гном отдавал себе отчёт, что опасность столкновения с матушкой совсем не устранена, но как вещает древняя поговорка кхазадского народа: голод не тётка, хотя на родственника очень даже смахивает… Придётся рисковать, но принц был уверен в своём таланте к импровизации и решил встретить опасность с открытым челом и расправленной грудью. Иными словами напроситься на обед у братьев Ри. Охмурить Нори будет крайне сложно, но Дори душа добрая и ещё никогда не мог устоять против фирменного взмаха Килькиных ресниц. А Ори так и вообще не преграда. Ну а если самоприглашение не прокатит, всегда имеются в загашнике и другие варианты. Пф! Чтоб младший принц бегал по родному подгорью с пустым желудком! Да это срам и воронам на смех!
Довольно мурлыкая себе под нос и натягивая чистые причиндалы, Дубощит младшенький уже предвкушал, какие явства он отожмёт у кулинара-любителя Дори. Оставалось надеятся, что братья ещё не пообедали. Кили забросил за спину тюк пострадавших в утренней битве вещей и, солнечно насвистывая, двинулся в сторону родных чертогов — тащить в гости грязное барахло у подгорного народа не входило в списки не только дворцового этикета (какой ещё дворец в Синих Горах?), но издревле законно воспринималось как неуважение к хозяевам. Тем более, когда гость, мягко выражаясь, незваный. Вот и решил наш бедолага рискнуть очередным тет-а-тетом с маман и заскочить домой оставить балласт.
Улицы были полны — гномы деловито спешили по делам, пони с гружеными повозками тянулись во все стороны поселения, лавочки зазывали покупателей пестротой ассортимента, домашние кузни наполняли улицы звоном наковален, переплетающимся с кхуздулом бурлящего водоворота толпы. Кили был в своей стихии, бодро отмеряя мостовую в сторону дома. Жизнь снова казалась ему сказочной, он принял решение и заботы и треволнения гном оставил в купальне вместе с мыльной пеной и записью в долговой книге — принц как обычно был на мели. Казалось, Создателю пришлось бы сейчас не мало покроптеть, реши он испортить настроение этому воплощению чистоты и самодовольства. Мыслями парень уже сидел за заваленным снедью столом, отчаиваясь от выбора. Но старики говорят: погоди хвалить пиво в сусле, а алмаз в породе — до ушей беззаботного гнома долетел окрик. Возможно, это был уже и не первый, Кили просто не обратил внимания, занятый собой и предвкушением трапезы. "Кили" — неслось откуда-то с тыла, — "Мастер Кили, погодите!" Оборачиваться не хотелось, наверняка он ослышался. Но настойчивый окрик повторился, уже ближе, стоящие неподалёку стали глядеть в его сторону и тыкать в принца пальцами. Пришлось остановиться и обернуться. Рыжий молодой гном — Кили смутно знал его, Роди кажется — продирался к нему сквозь толпу, дико жестикулируя и вопя на всю подгорную столицу как минимум. Вскоре он подрулил, совершенно без дыхания, согнулся, упёршись руками в колени, и задыхаясь, судорожно глотая воздух просипел:"Королева-мать!... Онe приказали за вами послать! Помирают онe-с!"
Кили будто обдало стылым пещерным холодом. Развернувшись на пятках, гном кинулся к дому.
  • To see Erebor and die

  • 143
  • 32
  • 23
avatar

Curunír ~ Мастер.

Kili
To see Erebor and die


Мотыльки143 свитки32 Клеверы23




Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

18

Сообщение автор Спонсируемый контент



Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения
...